Маргарита Бурсевич - Логово серого волка [СИ]

— Что? — спросили мы в один голос.

— А то, что не существует платья, в которое можно было бы впихнуть твоего милорда, — улыбнулась девушка, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.

Сдержать смех не смогли даже те, кто стоял в отдалении.

— А где Локи? — спросил я Рому, осмотрев новую знакомую.

— Он остался в камере вместо Лили, — ответила она. — Просил оставить его лошадь и вещи. Обещал догнать, как только выберется.

— Хорошо, — согласился я и, увидев переглядывание девушек, спросил. — Я так полагаю… хм… Лили с нами?

— Можно? — взглянула на меня Ромашка огромными умоляющими глазами.

— Все, что захочешь, — тихо пообещал я.

— Спасибо, — проговорила она мне в грудь, утыкаясь носом.

— Надо же, — кажется, не веря себе, пробубнила девушка. — Кто бы мог подумать, что обкорнать настоятельницу будет такой хорошей идеей?

— Что? — не поверил я своим ушам.

— Я тебе потом все расскажу, — пообещала Ромашка. — Я домой хочу.

Глава 60

Молодой воин уже несколько минут стоял рядом и придерживал под уздцы лошадь, предназначенную мне. Но этот факт совсем не помогал мне сосредоточится на насущных делах. Несмотря на всю свою природную скованность мне было плевать, кто где стоит и куда смотрит. Я никак не могла заставить себя разжать руки и отпустить Грея от себя даже на минуту. Мне казалось, что я его потеряю, как только он отступит. Вдруг все это только сон? Я до одури боялась очнуться в подвале монастыря и убедиться, что мне привиделось освобождение.

Никто не пытался нас торопить и даже Лили всем своим видом показывала, что крайне увлечена лошадью, которую поглаживала по лоснящемуся боку. А я все грелась в его объятьях, причем не столько физически, сколько душевно.

— Ты готова ехать? — спустя еще какое-то время спросил Грей.

— Да, — напоследок потеревшись лицом о его грудь, отступила я на шаг.

Грей тяжело, судорожно вздохнул и с неохотой опустил руки, которые до этого момента держали меня.

— Все подождет. Надо отвезти тебя домой и хорошенько согреть.

И, правда, на улице становилось все холоднее и ветренее.

Лошадь Локи оставили тут же, привязав его вещи к луке седла.

— Может, ему платье оставить? — внесла предложение Лили, поблескивая глазами. — Оно ему невероятно шло.

Смешки прокатились по отряду, и кое-кто даже поддержал идею. Насмешник Локи неожиданно сам стал жертвой шутников. И ему нескоро дадут об этом забыть. Я почему-то была уверена, что Лили станет активным участником этих подначек.

— Лилиан, будь хоть немного благодарна, ведь он вытащил тебя оттуда, — напомнила я ей.

— Я и благодарна, — заверила она меня. — Иначе обязательно предложила бы случайно забыть о его просьбе.

Под смешки окружающих я лишь покачала головой и с помощью Грея забралась на лошадь. Сначала я немного растерялась, когда поняла, что Грей не собирается ехать со мной на одной лошади. Я очень надеялась вернуться в его объятия. Но его свободная посадка и откинутый край плаща, открывающий свободный доступ к рукоятке меча, все объяснил. Он все еще начеку, и даже вернув меня обратно, еще не готов был ослабить бдительность. И раз он так себя ведет, значит, есть повод.

Лили, как истинная аристократка, держалась на лошади легко и непринужденно. Она с удовольствием погладила свою лошадь по гриве и довольно улыбнулась.

— Я их люблю гораздо больше, чем людей.

— Оно и заметно, — улыбнулась я в ответ на ее признание.

К замку мы двигались по объездной дороге, как объяснил Грей, чтобы избежать лесистых мест. Должно быть только хорошо просматривающееся открытое пространство.

— Так гораздо дольше, но безопаснее, — заверил меня муж и крепче сжал мою руку.

Моей ладонью он завладел практически сразу, как мы отправились в путь. Подведя свою лошадь как можно ближе, и поймав мои пальцы своей рукой, больше не отпускал. А мне было все равно как далеко и как долго нам ехать, главное с ним.

В пути мы пробыли весь день и могли бы вернуться засветло, если бы не поздняя осень со своими ранними закатами. Свет становился тусклее и начал собираться туман.

— Впереди перелесок, его обогнуть не удастся, так что всем быть начеку, — распорядился Грей и, вынув меч из ножен, возглавил отряд, впервые за день отпустив мою руку.

Я очень пристально следила за Греем, потому мгновенно заметила, что что-то не так. Он резко поднял руку, останавливая всех, и слегка наклонился вперед, прислушиваясь и принюхиваясь.

— Я знаю, что ты здесь, Дилан! — крикнул он в гущу леса.

Я вздрогнула и принялась озираться, но естественно, разглядеть хоть что-то не удалось. Но вскоре издалека стали раздаваться хруст снега и фырканье лошадей. Нам навстречу двигался другой отряд, и наши воины стали плотнее брать нас в круг, закрывая со всех сторон. Ждать неприятеля пришлось недолго, и спустя несколько минут в просвете между деревьями появились всадники.

Разношерстная банда наемников. Это было видно по многим признакам: по одежде без отличительных признаков принадлежности к роду или хозяину; по холодным лицам людей, привычным к безнаказанности; по манере держаться.

Джозеф Дилан, мужчина в годах, с проседью в длинных до плеч волосах разительно выделялся среди наймитов. Гордая осанка, надменный взгляд бледно-голубых глаз и дорогая одежда.

— Давненько не виделись, Вульф, — как бы невзначай обронил Дилан.

— Но годы ничего не изменили. Ты все тот же падальщик, — бросил Грей ему в ответ.

— Не нарывайся, щенок, — брезгливый тон собеседника был пронизан ненавистью.

— Ты уже проиграл, Дилан, — заверил его Грей. — Ты сжег все мосты и остался ни с чем.

— Не будь так уверен, — загадочно проговорил Джозеф.

Его тон заставил меня насторожиться, потому что уверенность в его голосе подразумевала козырь в рукаве. Но Грей не выказал ни грамма сомнения.

— Не подкрепления ли ты ждешь?

Дилан напрягся всем телом и черты его лица исказила невероятная ненависть. А самое главное, его реакция подтвердила слова Грея.

— Они не придут, — с удовольствием заверил мой муж. — Покинув стены монастыря, ты снял с церкви обязательство о своей защите.

— Это не значит, что они откажутся от вознаграждения за поддержку.

— Тебе нечего им предложить. Южные земли уже принадлежат им. Я вчера передал им все права на эту территорию за невмешательство.

Я не была оборотнем, но та злость, что исходила от Джозефа, казалось, светилась в полумраке. Она была такой густой, что можно было бы потрогать.

— Это было твоей ошибкой, — выплюнул Дилан. — Сдохни ты без сопротивления, я мог бы жениться на твоей вдове, получив все. Возможно, я бы даже оставил в живых твоего щенка, но теперь… как ты заметил, мне нечего терять.